Омбудсмен о судьбе пропавших без вести военных с Урала

В 2025 году свердловский омбудсмен Татьяна Мерзлякова получила более 16 тысяч обращений, связанных с участниками спецоперации. 57% из них, то есть большая часть, касались розыска военнослужащих, пропавших без вести. Отдельно было зафиксировано около 540 заявлений от родственников пленных солдат.

По сравнению с 2024 годом общее количество вопросов по теме СВО выросло почти на четверть. При этом обращения, касающиеся военнопленных, стали поступать в два раза реже.

«Самое тяжелое для семей участников спецоперации — узнать, что их боец пропал без вести. Для них за этой официальной формулировкой скрываются тревожные слова, полные неведения и ставящие жизнь в режим ожидания. Эта тема остается одним из наиболее острых вопросов, решение которого требует времени и правильных действий», — отметила омбудсмен.

Сотрудники аппарата уполномоченного детально выясняют обстоятельства исчезновения каждого военного, направляют запросы в воинские части и органы управления, а также консультируют семьи о дальнейших шагах. Многие родственники, не получая долгое время известий, просто не знают, куда обращаться за помощью.

На протяжении прошлого года Татьяна Мерзлякова совместно с заместителем губернатора Василием Козловым проводила регулярные приемы для семей пропавших без вести и погибших военнослужащих. Встречи проходили два раза в месяц в разных городах и поселках области. Чаще всего родные жаловались на отсутствие реакции со стороны воинских частей на их запросы, даже направленные через военкоматы.

Всего за помощью в поиске обратились более 500 семей. Для оперативного решения вопросов омбудсмен активно взаимодействовала с командованием Центрального военного округа, различных воинских частей, а также с военными прокурорами и следователями.

«Благодаря тесному взаимодействию с представителями военного управления удавалось оперативно получать сведения о судьбе участников спецоперации, длительное время не выходящих на связь, в том числе из 522-го Центра приема, обработки и отправки погибших в Ростове-на-Дону», — добавила Татьяна Мерзлякова.

Для ускорения процесса идентификации в случае гибели омбудсмен предложила брать образцы биологического материала для ДНК-анализа у военнослужащих перед заключением контракта.

Отдельным сложным направлением работы является помощь военнопленным и их семьям. В 2025 году количество освобожденных уральских бойцов увеличилось в 2,2 раза: на родину вернулись 69 человек, тогда как в 2024 году их было 26.

«При работе с обращениями по военнопленным важно понимать, что одних предположений о нахождении близкого человека в руках украинской стороны недостаточно для начала официальных процедур. Чтобы подтвердить этот факт, нужны хотя бы косвенные основания. Часто родственники самостоятельно обнаруживают соответствующие видео или фотоматериалы в интернете. Также семьям приходят официальные извещения от Минобороны России или письма от Международного комитета Красного Креста», — объяснила омбудсмен.

После подтверждения факта нахождения в плену свердловский омбудсмен направляет обращение федеральному уполномоченному по правам человека для включения военнослужащего в список на обмен. Этот процесс, как и поиск пропавших без вести, часто занимает много времени.

Еще одной серьезной проблемой, с которой пришлось столкнуться, стали случаи необоснованного присвоения военнослужащим статуса самовольно оставивших часть (СОЧ).

«В этом году пришлось разбираться с многочисленными случаями, когда бойцы без достаточных на то оснований объявлялись самовольно оставившими воинские части (СОЧ). В подобных ситуациях речь идет не только о восстановлении доброго имени, но и о возобновлении утраченной материальной поддержки родственников военнослужащих. Заявители указывали в своих обращениях, что их близкие пропали при выполнении воинского долга, а им присваивается статус СОЧ. Следовательно, прекращаются положенные выплаты семье и детям. Родные находятся в недоумении: как это муж, сын, брат или отец могут быть в бегах, если, по сведениям командиров, они уходили на боевое задание?» — рассказала Татьяна Мерзлякова.

За 2025 год поступили сотни обращений о снятии статуса дезертира. Всего статус СОЧ был присвоен 1348 военнослужащим. Удалось добиться изменения статуса для 929 человек. При этом 22 участника спецоперации действительно оказались дезертирами, большинство из них были разысканы и возвращены в части. Работа по остальным случаям продолжается.