Охрана школ Екатеринбурга: почему не хватает денег

С начала 2026 года в России произошла серия нападений на школы и детские сады, что заставляет серьёзно задуматься о защите детей.

В Уфе девятиклассник стрелял в учителя, в Красноярске школьница устроила поджог и атаковала одноклассниц молотком, а в Анапе студент убил охранника техникума.

Свердловскую область волна насилия пока обошла стороной, но риски сохраняются. Специалисты объяснили, почему образовательные учреждения не могут обеспечить должный уровень защиты.

Существует четыре категории безопасности объектов образования. В каждой школе обязательны тревожные кнопки, передающие сигнал в службу «112» и Росгвардию, системы видеонаблюдения и паспорта безопасности.

Во время праздников и государственных экзаменов применяются дополнительные меры, такие как металлодетекторы. Все требования установлены Постановлением Правительства РФ № 1006 от 2 августа 2019 года.

Основная мера — найм охранников. Обычно школы заключают контракты с частными охранными предприятиями, деятельность которых контролирует Росгвардия.

Плановые проверки ЧОП проходят раз в три года, внеплановые — по мере необходимости. Контракты заключаются через госзакупки, где часто побеждает предложение с самой низкой ценой.

По данным экспертов, во многих школах Екатеринбурга охрану несут люди, не имеющие статуса частного охранника и не прошедшие специальную подготовку. Они не знают, как действовать в чрезвычайной ситуации и когда можно применять силу.

Александр Портнов, старший инспектор по особым поручениям отдела контроля за частной охранной деятельностью Управления Росгвардии по Свердловской области, заявил: «Уровень финансирования охранных услуг в Екатеринбурге является недостаточным для обеспечения надлежащей безопасности школ, выставления квалифицированных охранников и требует значительного увелижения. Руководители ЧОП, ссылаясь на низкую стоимость охранных услуг и невозможность в связи с этим подобрать квалифицированный персонал, выставляет работников, не прошедших подготовку, не имеющих правового статуса частного охранника».

Школы иногда подписывают договоры с ЧОП, которые не имеют права охранять объекты, подлежащие антитеррористической защите, или сознательно нарушают условия из-за низкой стоимости услуг.

За такие нарушения директоров могут оштрафовать, а компании — лишить лицензии и внести в реестр недобросовестных поставщиков. Это приводит к ситуации, когда школа остаётся без охраны в разгар учебного года. Только за 2025 год было составлено 93 административных протокола.

«К сожалению, не все руководители нас слышат и с нами взаимодействуют, — продолжил Александр Портнов. — Некоторые ссылаются на высокую загруженность, на отсутствие времени, но если мы хотим обеспечивать безопасность в полном объеме, работа должна проводиться не только правоохранительными или надзорными органами, но и самими школами».

Заместитель министра образования Свердловской области Ольга Бабченко пояснила, что бюджетных средств часто недостаточно, несмотря на ежегодное увеличение ассигнований на охрану.

«Бюджет утверждается на год, цены могут в течение года меняться очень динамично. И часто та плановая сумма, которая выделяется на услуги охранных предприятий, не успевает за ростом цен, — объяснила Ольга Бабченко. — Именно поэтому через закупочные процедуры цена может быть снижена и разниться с теми показателями, которые хотелось бы получать охранным предприятиям».

Учебные заведения могут направлять на охрану собственные средства, заработанные на платных кружках и секциях.

«В сложной ситуации маленькие школы, которые далеко находятся от центра, службы им отказывают в заключении договора лишь только из принципа удаленности, они вынуждены искать частные охранные предприятия, — продолжила Ольга Бабченко. — ЧОП чаще оказывают некачественные услуги, а здесь нужно пользоваться централизованными системами Росгвардии».

Учеников, проявляющих агрессию, ставят на учёт. Сначала это внутренний школьный контроль, затем данные передают в территориальную комиссию по делам несовершеннолетних.

Ольга Бабченко уверена, что профилактике нарушений способствует перевод детей на платформу MAX. «Это способ уберечь детей от влияния деструктивных элементов, которые используют неразвитое детское сознание, — отметила замминистра. — Блокировка возможности бесконтрольного и безграничного использования и нахождения в интернете — очень важный момент. Более трети всех правонарушений и преступлений, совершенных детьми, происходят в этой сфере. У нас есть система контент-фильтрации, но в стенах образовательной организации не всегда можно подключиться к интересующим детей сайтам. Родители нам неоценимую услугу окажут, если будут контролировать нахождение ребенка в интернете».